Словом, это «наше всё», вплетенное в ткань. «Вплетенное в ткань» не фигурально выражаясь, а буквально: Каплевич работает с «пророщенными» тканями. Той технологии, которой он пользуется, сложно найти аналог — и могу ответственно заявить, что она незаемна. Была свидетелем того, как она рождалась и какой путь прошел Каплевич от первых своих текстильных опытов к сегодняшней выставке. Скажем прямо, пятнадцать лет назад это было похоже на таписерию, домашнюю забаву крупного, успешного театрального деятеля. По идее, с тем же пылом Каплевич мог бы вышивать крестиком (он вообще всему отдается с головой). Но он проращивал ткани — с помощью изобретенной им машины.