KARIK & VALYA

Александр Захаров

20 апреля — 15 мая 2012
Галерея «Триумф»

Галерея «Триумф» представляет новый ежесезонный проект МЕТОД.
В двух залах галереи параллельно будут представлены художники, которые работают с одними медиа, либо используют схожую технику и изобразительные приемы.

Вокруг Александра Захарова кипит художественная жизнь: огромные форматы, трехмерные и четырехмерные изображения, движущееся всё, бесконечный запас новых медиа, который юные и не очень авторы с упорством пытаются исчерпать и освоить, но технологии того и гляди их опередят. Сегодня зрительский глаз и сознание атакуют сложносочиненные мультимедийные проекты, мы готовы с легкостью воспринять одновременно звуковую, зрительную и чувственную информацию. И тут Александр Захаров показывает лаковые миниатюры, выполненные в традиционной технике, которые требуют внимательного всматривания, и в нас, отвыкших от серьезных сюжетов, просыпается детский азарт, увлеченность в духе «что дальше» и «чем кончится».

Tachina Fera (Eжемуха свирепая / Birstly Fly)
2012
Доска, левкас, масло, лак
10,5 × 14,5 см

Вокруг Александра Захарова кипит художественная жизнь: огромные форматы, трехмерные и четырехмерные изображения, движущееся всё, бесконечный запас новых медиа, который юные и не очень авторы с упорством пытаются исчерпать и освоить, но технологии того и гляди их опередят. Сегодня зрительский глаз и сознание атакуют сложносочиненные мультимедийные проекты, мы готовы с легкостью воспринять одновременно звуковую, зрительную и чувственную информацию. И тут Александр Захаров показывает лаковые миниатюры, выполненные в традиционной технике, которые требуют внимательного всматривания, и в нас, отвыкших от серьезных сюжетов, просыпается детский азарт, увлеченность в духе «что дальше» и «чем кончится».

Время выделило художнику Захарову карман, каким-то непостижимым образом уберегло его, и между сквотом в Фурманном переулке (где Захаров когда-то начинал), Америкой и теперешней Москвой живет серьезное искусство в игрушечном формате. Два маленьких персонажа Карик и Валя, взятые из книжки Яна Ларри, путешествуют среди огромных, словно тропических растений и насекомых, приспосабливают исполинов под качели и гамаки, спасаются от монстров-богомолов, муравьиных львов и стрекоз с самолетным размахом крыльев. Дикая растительность на миниатюрах Захарова, конечно, райского происхождения — тут и мильтоновские душистые рощи, где «пышные стволы сочат бальзам пахучий и смолу…», и заросли с картин Таможенника Руссо, и голландские цветочные натюрморты, побуждающие к размышлению о божественной щедрости и мудрости устройства бытия.

У его работ есть еще одно важное свойство: «сверхплотность» поверхности — она безвоздушна, герметична, максимально концентрированна. Они как хороший цифровой исходник в тысячи пикселей, который можно растянуть на десятки метров. Чудесные приключения могут приобрести тотальность действия, странным образом конкурировать с реальностью или, по крайней мере, создавать параллельный поток, который не так уж далек от вертеровского приступа любви к миру, открывшего гетевскому герою микроскопическое зрение, когда он разглядел тысячи былинок и ощутил «веяние Вселюбящего».