20 лет галерее «Триумф»
Два десятилетия работы с современным искусством: выставки, художники и проекты, формирующие культурный контекст времени.
Галерея «Триумф» была основана в 2006 году Дмитрием Ханкиным и Емельяном Захаровым
«Мы не понимали, что творим. В начале пути мы совершили все ошибки, которые могли и должны были совершить самонадеянные самопровозглашенные дураки», — рассказывает Дмитрий.
В его воспоминаниях снова и снова звучит мотив имитации, принятой
за легитимность: белые стены, черные полы, роскошное гостеприимство — попытка воспроизвести визуальные коды глобальной арт-системы без оглядки на их применимость в локальном контексте.
за легитимность: белые стены, черные полы, роскошное гостеприимство — попытка воспроизвести визуальные коды глобальной арт-системы без оглядки на их применимость в локальном контексте.
Галерея трижды переизобретала себя. Каждое такое изменение — следствие переезда.
Первая локация — особняк на Новокузнецкой, принадлежавший Борису Березовскому, — задавала логику закрытости и избыточности. Затем — напоминающее бутик пространство в «Метрополе»: более открытое, допускающее столкновение случайного зрителя с искусством. Переезд на Ильинку обозначил третью трансформацию: здесь сменяющие друг друга выставки, исследовательские инициативы и инфраструктура для создания огромных проектов сложились в единый механизм. Попытка представить эти стороны жизни современного «Триумфа» как сменяющие друг друга фокусы внимания будет ошибкой: они остаются проявлениями одного странного организма — структуры, не сводимой ни к одной формуле, кроме намеренно расплывчатого определения «гибридной институции».
Оглядываясь назад, можно увидеть, что разные траектории развития галереи — выставки-блокбастеры и программы поддержки молодых художников, кинетическое искусство и территориальные исследования, космологии коренных народов и видео-арт — сходятся в одном импульсе: стремлении придавать частному воображению, исследовательским вопросам и интуитивным впечатлениям публичную форму.
В ранние годы визуальные образы находили материальное воплощение — в физических средах, искусственных ландшафтах, невозможных инсталляциях, иммерсивных мирах, собранных вокруг произведений. Позже акцент все чаще смещался к интеллектуальной работе: те же импульсы начинали оформляться в выставочные и исследовательские структуры.
В ранние годы визуальные образы находили материальное воплощение — в физических средах, искусственных ландшафтах, невозможных инсталляциях, иммерсивных мирах, собранных вокруг произведений. Позже акцент все чаще смещался к интеллектуальной работе: те же импульсы начинали оформляться в выставочные и исследовательские структуры.
