господство в воздухе

Карин Кроммс

15 декабря 2012— 27 января 2013
Галерея «Триумф»

Живопись Карин Кроммс непривычно смотрится среди родных осин. Для начала требуется немалое усилие, чтобы просто осознать, что это живопись. Кризис целеполагания настигает зрителя слишком реалистичных для живописи картин Кроммс: результат не соответствует технике, в которой привычно искать телесность живой краски, экспрессию мутирующего в знак жеста. Материал и экспрессия, вся эта физика и лирика картины, значат для ценителя живописи больше, чем предмет изображения. В случае Кроммс этот аналитический подход не годится.

Некритическое, чувственное восприятие живописи Кроммс также наталкивается на преграду. Это связано с специфической историей русского искусства. Гиперреализм ни для советского, ни для российского художника никогда не был стилистической приманкой. Очертания национального художественного космоса вплоть до 80-х годов определялись долгим процессом распада «сурового стиля», крутого замеса французского импрессионизма и монументального жанра. Вдобавок, предметный мир на несколько десятилетий будто вывернулся изнанкой к потребителю.

Танец
2012
Холст, акрил, масло
150 × 210 см

Некритическое, чувственное восприятие живописи Кроммс также наталкивается на преграду. Это связано с специфической историей русского искусства. Гиперреализм ни для советского, ни для российского художника никогда не был стилистической приманкой. Очертания национального художественного космоса вплоть до 80-х годов определялись долгим процессом распада «сурового стиля», крутого замеса французского импрессионизма и монументального жанра. Вдобавок, предметный мир на несколько десятилетий будто вывернулся изнанкой к потребителю.

Место западного ювенильного культа нового и яркого, или обновления, занимал сенильный культ повторного использования, или запасения. Уорхоловская «Золотая Мерилин» и рабинская «Помойка № 8» как Мадонна и Пугачева--ровесницы. И ввиду особенности национальной оптики во всем искать ‘второе дно' (сам термин этот из шпионского лексикона) изображение, приближающееся к фотографической точности и лишенное признаков авторской экспрессии, почитается незначительным, ненастоящим и выбрасывается из сферы внимания. Удержать его в пределах языка описания могут лишь сюрреалистические коннотации.

Некросфера готова забыть, констатирует Кроммс, что импульс к жизни дан ей человеком. Авиационные двигатели, портреты которых любовью пишет Карин Кроммс, нашли свой ареал обитания. Небо, которое всегда человечество наделяло качествами идеального бытия, уже занято. В воздухе, среди летающих тварей, которым человек также отказывает в разуме, их превосходство неоспоримо.