55° 45′ 20.83″ N, 37° 37′ 03.48″ E

Алексей Беляев-Гинтовт

31 марта — 15 апреля 2012
Галерея «Триумф»

Проект «55° 45′ 20.83″ N, 37° 37′ 03.48″ E» по сути является продолжением предыдущего проекта Алексея Беляева-Гинтовта «Парад», развившегося в сторону тотального будущего.

Из 21 изображения только три сделаны в привычной технике palm printing. Это так называемая «входная группа». На первом чешуйчатые, отсылающие к кремлевским, ворота открываются загадочным образом — при помощи неких магических шаров и спирали наподобие телепорта из советских научно-фантастических фильмов. Перед ними караул: люди и зооморфы с алебардами-бластерами в руках. Вторые два — зум, многократное увеличение стражников, их крупные поясные портреты. Даже не видя оставшихся 18 изображений понятно, что Беляев-Гинтовт дал выход тому, что интересовало его всю жизнь, — театральности и кинематографичности.

55°54′26.23″ N, 37°33′41.22″ E
2012
Дерево, композит, лак,
цифровая печать
УФ-отверждаемыми чернилами
100 × 150 см

Из 21 изображения только три сделаны в привычной технике palm printing. Это так называемая «входная группа». На первом чешуйчатые, отсылающие к кремлевским, ворота открываются загадочным образом — при помощи неких магических шаров и спирали наподобие телепорта из советских научно-фантастических фильмов. Перед ними караул: люди и зооморфы с алебардами-бластерами в руках. Вторые два — зум, многократное увеличение стражников, их крупные поясные портреты. Даже не видя оставшихся 18 изображений понятно, что Беляев-Гинтовт дал выход тому, что интересовало его всю жизнь, — театральности и кинематографичности.

Изображения-декорации похожи на скриншоты из какого-то футуристического фильма вроде ланговского «Метрополиса», только еще менее приспособленного для живых существ. Примечательно, что жителей города для такого большого проекта критично мало. Кажется, что здесь никто не живет вовсе. Главные объекты — художественные «декорации», колоссальная архитектура и накрывающее конструкцию бесконечное небо то в сполохах северного сияния, то в громадных радугах, то рассеченное исполинскими молниями тропических гроз далеких эпох после глобального потепления.

Оставшиеся статичные работы — сочетание органики и неорганики. Кроме palm printing упомянутой входной группы, художник освоил новаторскую технику — принт нанокраской с УФ-отвердителем на различные материалы. Часть изображений нанесена на лаковые панели, изготовленные «по рецепту» слоеного монгольского лука, то есть из жил и дерева. Другая часть — на войлочные плиты, армированные деревом (вроде юрты), золоченные вручную. И третья — на панели, сделанные, подобно китайским шкатулкам, из яичной скорлупы и органического клея. Мелкие прожилки-трещинки идут по этим работам, как кракелюры, придавая глубину и усугубляя историчность восприятия произведений.

И только личная упертость художника, из года в год заставляющая его махать пресловутым красно-золотым флагом в поисках умиротворения и красоты, выдает политические настроения — правда, скорее утопически-большевистские, нежели какие-либо другие, усердно ему приписываемые.