кино к романтику

дина Караман

22 февраля — 16 марта 2014
Галерея "Триумф"

Действие фильма начинается в наши дни, в крупном туристическом поволжском городе. Молодая столичная художница Дина Караман, работающая на стыке видеоарта и кино, приезжает туда с целью посещения местного музея (некогда — главного идеологического музея СССР), где она планирует снимать материал для своего нового проекта.

Но музей в этот день оказывается закрыт, и художница решает посетить другую городскую достопримечательность — детскую библиотеку. Там она становится невольным свидетелем реализации проекта «Крепкая семья». В ходе рутинного ознакомления с правилами пользования библиотекой дети оказываются включены в инсценированное действие, призванное привить им любовь к семье, частной собственности и государству.

Кино к романтику
2014
Обложка фильма
30’

Но музей в этот день оказывается закрыт, и художница решает посетить другую городскую достопримечательность — детскую библиотеку. Там она становится невольным свидетелем реализации проекта «Крепкая семья». В ходе рутинного ознакомления с правилами пользования библиотекой дети оказываются включены в инсценированное действие, призванное привить им любовь к семье, частной собственности и государству.

Вторую сюжетную линию фильма составляют отношения между советской идеологией и писателем Александром Грином: его книгу «Алые Паруса» художница находит в читальном зале и приводит в качестве универсального примера воспитательного пособия, которое используется на следующем этапе знакомства детей с библиотекой. Бывший революционер, Грин был, тем не менее, человеком, для которого светлое будущее не наступило со свершениями Революции: поиск этого будущего стал программой всей его жизни, воплотившись в мечтах о сказочных странах и благородных людях. В советской печати позиция писателя регулярно подвергалась критике как идеализация действительности, чуждая пролетарской культуре.

Дина Караман конструирует свое повествование таким образом, что зритель, повторяя ее путь, физически перемещается по выставочному пространству в лабиринте эпох и смыслов. Художница аккуратно описывает траекторию возможного развития исторического конфликта искусства и власти, который разыгрывается между интеллектуальным, критическим и рациональным с одной стороны, и субъективным, эмоциональным и трансцендентным — с другой. Видео лунного пейзажа, которое художница находит в своем архиве, приобретает символическое значение в тот момент, когда художественный жест в силу своих формальных свойств уже не может рассматриваться как способный или неспособный вписаться в определенные идеологические рамки в условиях индустрии сознания, а в лучшем случае указывает на начало пути.