Главная
crossings
Андрей Гордасевич
29 января — 13 февраля 2014
Галерея "Триумф"
Галерея "Триумф"
В любом городе постоянно происходят встречи. Часто мы говорим об этих встречах: «Мы пересеклись». Мы пересекаемся со знакомыми и незнакомыми людьми, и пересечения бывают случайные и запланированные. В любом пересечении важна его особая интонация. Из отдельных интонаций складывается общее ощущение города.
В Санкт-Петербурге меня не отпускало еще одно пересечение — настоящего и прошедшего времени. Мне стало интересно рассказать о моих встречах в сегодняшнем городе, подмешав в рассказ фрагменты прошлого. В рассказе применена визуальная хронология. Это означает, что последовательность картинок определяется визуальными предпочтениями автора, а не временем съемки. В документальных целях дата и точное время съемки указаны для каждой фотографии. Все имена и истории — настоящие. Всякое сходство с вымыслом — непреднамеренно.
Андрей Гордасевич
Андрей Гордасевич
Пересечения
2013
Фотография, лазерная печать
50 × 100 см
2013
Фотография, лазерная печать
50 × 100 см
Пересечения
2013
Фотография, лазерная печать
50 × 100 см
2013
Фотография, лазерная печать
50 × 100 см
В Санкт-Петербурге меня не отпускало еще одно пересечение — настоящего и прошедшего времени. Мне стало интересно рассказать о моих встречах в сегодняшнем городе, подмешав в рассказ фрагменты прошлого. В рассказе применена визуальная хронология. Это означает, что последовательность картинок определяется визуальными предпочтениями автора, а не временем съемки. В документальных целях дата и точное время съемки указаны для каждой фотографии. Все имена и истории — настоящие. Всякое сходство с вымыслом — непреднамеренно.
Андрей Гордасевич
Андрей Гордасевич
Белые ночи — особое состояние души, для которой нет ни спасения, ни благодати. Потому что она навсегда заключена в это межеумочное, промежуточное ни-ночи-ни-дня пространство и обречена вечно странствовать, не достигая ни рая, ни ада. Белые ночи придают Питеру его особый характер.
Этот небольшой альбом посвящен бывшей нашей столице. А что делает ее городом? «Петербургский проспект» — прямая линия, проведенная Петром по карте из ниоткуда в никуда, вокруг которой вьются ночными мотыльками удивительные и странные персонажи. «Люди белых ночей» — рабочее название новой серии Андрея Гордасевича, которая впоследствии стала книгой «Пересечения». Невский и окрестности — главное место его съемок.
Этот небольшой альбом посвящен бывшей нашей столице. А что делает ее городом? «Петербургский проспект» — прямая линия, проведенная Петром по карте из ниоткуда в никуда, вокруг которой вьются ночными мотыльками удивительные и странные персонажи. «Люди белых ночей» — рабочее название новой серии Андрея Гордасевича, которая впоследствии стала книгой «Пересечения». Невский и окрестности — главное место его съемок.
Белые ночи — особое состояние души, для которой нет ни спасения, ни благодати. Потому что она навсегда заключена в это межеумочное, промежуточное ни-ночи-ни-дня пространство и обречена вечно странствовать, не достигая ни рая, ни ада. Белые ночи придают Питеру его особый характер.
Этот небольшой альбом посвящен бывшей нашей столице. А что делает ее городом? «Петербургский проспект» — прямая линия, проведенная Петром по карте из ниоткуда в никуда, вокруг которой вьются ночными мотыльками удивительные и странные персонажи. «Люди белых ночей» — рабочее название новой серии Андрея Гордасевича, которая впоследствии стала книгой «Пересечения». Невский и окрестности — главное место его съемок.
Этот небольшой альбом посвящен бывшей нашей столице. А что делает ее городом? «Петербургский проспект» — прямая линия, проведенная Петром по карте из ниоткуда в никуда, вокруг которой вьются ночными мотыльками удивительные и странные персонажи. «Люди белых ночей» — рабочее название новой серии Андрея Гордасевича, которая впоследствии стала книгой «Пересечения». Невский и окрестности — главное место его съемок.
Мы до сих пор все сравниваем с 1913 годом. Эта мнимая точка отсчета создает зыбкую уверенность в том, что вот было же время, когда и гимназистки были румяные, и священники — белые, и закаты — пурпурные, а невозможное было возможно. Это воображаемое время белогвардейского романса открывает ключ к фантомной идентичности, имя которой — петербуржцы. Графические помарки мифической эпохи видны на полях этого тома.
Белые ночи — вертикаль безвременья. Невский — горизонталь безместности. «Пересечения» возникают в месте их встречи. Новая книга Андрея Гордасевича — это авторский график того космоса, в котором невозможно проложить отчетливые координаты.
Михаил Сидлин
Белые ночи — вертикаль безвременья. Невский — горизонталь безместности. «Пересечения» возникают в месте их встречи. Новая книга Андрея Гордасевича — это авторский график того космоса, в котором невозможно проложить отчетливые координаты.
Михаил Сидлин
Мы до сих пор все сравниваем с 1913 годом. Эта мнимая точка отсчета создает зыбкую уверенность в том, что вот было же время, когда и гимназистки были румяные, и священники — белые, и закаты — пурпурные, а невозможное было возможно. Это воображаемое время белогвардейского романса открывает ключ к фантомной идентичности, имя которой — петербуржцы. Графические помарки мифической эпохи видны на полях этого тома.
Белые ночи — вертикаль безвременья. Невский — горизонталь безместности. «Пересечения» возникают в месте их встречи. Новая книга Андрея Гордасевича — это авторский график того космоса, в котором невозможно проложить отчетливые координаты.
Михаил Сидлин
Белые ночи — вертикаль безвременья. Невский — горизонталь безместности. «Пересечения» возникают в месте их встречи. Новая книга Андрея Гордасевича — это авторский график того космоса, в котором невозможно проложить отчетливые координаты.
Михаил Сидлин
© Все права защищены.
Вход бесплатный
Ежедневно с 11:00 до 20:00
МЫ РАБОТАЕМ
контакты
МЕНЮ
