Попутно Максим Ксута продолжает решать собственную задачу, которая его занимает на протяжении последнего времени: он нащупывает едва уловимую зону, где сосуществуют конкретное и абстрактное. Конкретный предмет часто воплощен в предельно абстрактной форме, он утрачивает узнаваемые очертания, но не расстается со своей сутью: ветка остается веткой, заросли полыни полынью, и зритель легко поддается этой завораживающей формальной игре, мерцанию ощущаемого и видимого.