DIESELPUNK

Первый живописный проект Валентина Ткача был о взгляде зрителя, он назывался «Vertigo», и эта кинематографическая отсылка смягчала убедительность невозможного, которое искусство измышляет для объяснения реальности. То, с чем раньше Ткач искал примирения,—распад империи, конец истории, смерть модернизма, бла-бла-бла, — в его новой серии «Dieselpunk» просто растворяется в постапокалипсисе. Ткач уже ничего не скрывает, хотя название мало что добавляет к собственно живописи. В качестве базовой модели дискурсов завершения постапокалипсис связывает несопоставимые аспекты современности в цельное представление, а картина с ее единственной позицией взгляда на мир авторитарно собирает разрозненные фрагменты реальности в убедительный пазл.

Пространство на его картинах становится невозможным и работает исключительно на сбой нашего представления, в нем искажены масштабы, отношения и горизонт. Животные тоже странно себя ведут — мамонт, например, помещается мальчику подмышку. Изменяются животные, пространство, но не человек, поскольку совершенное не может меняться — хирург продолжает оперировать, зритель смотреть, мальчик играть и хулиганить, боксер боксировать и т. д. — антропологическая тавтология вменяется миру как смертельный вирус, и мир гибнет. Неизменность человеческой природы становится местом абсурда, местом, где продолжается мир вне времени, — на руинах цивилизации, среди куч мусора и заброшенных зданий. Это и есть наша настоящая невидимая современность.