Вход бесплатный
|  Вход бесплатный
Ежедневно с 11:00 до 20:00
20 лет

гений нуждается в оргии

Дмитрий гутов
1 февраля — 19 февраля 2013
Галерея "Триумф"
Дмитрий Гутов в новом проекте обращается ко времени всестороннего расцвета художественной культуры — эпохе античности.
На выставке представлено семь объемных конструкций из металла, сделанных на основе эротических сюжетов из древнегреческой вазописи и рисунков Пикассо, в том числе иллюстраций к «Лисистрате» Аристофана. Почему «Гений нуждается в оргии» Дмитрий Гутов подробно рассказал в своем интервью.

Дмитрий Гутов: Мне запомнилось, что это Бальзак сказал, только не помню где. И, если не ошибаюсь, Михаил Лифшиц эту цитату однажды приводит. Оргия, взятая в пределе, это как чудесная фраза Эмпедокла: «Любовью влекомое, сходится все воедино». Это теплота близкодействия, которую человек ощущает в момент, когда забывает о себе и захвачен общим порывом. Отсюда и Джон Рид.
Ойнохойя
2012–2013
Металл, сварка
90 × 110 × 40 см
Ойнохойя
2012–2013
Металл, сварка
90 × 110 × 40 см
На выставке представлено семь объемных конструкций из металла, сделанных на основе эротических сюжетов из древнегреческой вазописи и рисунков Пикассо, в том числе иллюстраций к «Лисистрате» Аристофана. Почему «Гений нуждается в оргии» Дмитрий Гутов подробно рассказал в своем интервью.

Дмитрий Гутов: Мне запомнилось, что это Бальзак сказал, только не помню где. И, если не ошибаюсь, Михаил Лифшиц эту цитату однажды приводит. Оргия, взятая в пределе, это как чудесная фраза Эмпедокла: «Любовью влекомое, сходится все воедино». Это теплота близкодействия, которую человек ощущает в момент, когда забывает о себе и захвачен общим порывом. Отсюда и Джон Рид.
Могу сказать, что я очень интересовался тематикой, связанной с порнографией в самом начале перестройки. Делал проект, посвященный пословицам русского народа, собранным нашим замечательным Далем. Могу процитировать. Звучат они так: «Не дивися, Василиса, что четыре ноги сплелися, а тому б ты дивовалась, куда пятая девалась» или «В середу ‑ спереду, в пятницу ‑ в задницу», или «Всякое дыхание любит пихание».

Меня все это очень привлекало, потому что в обществе ‑ я это чувствовал ‑ было какое-то эротическое возбуждение, которое закончилось всем, что мы помним, и приходом уже совершенно других 90-х, повелением других энергий. А сейчас какое-то возвращение всего этого есть, может быть, это от шума улицы.
Могу сказать, что я очень интересовался тематикой, связанной с порнографией в самом начале перестройки. Делал проект, посвященный пословицам русского народа, собранным нашим замечательным Далем. Могу процитировать. Звучат они так: «Не дивися, Василиса, что четыре ноги сплелися, а тому б ты дивовалась, куда пятая девалась» или «В середу ‑ спереду, в пятницу ‑ в задницу», или «Всякое дыхание любит пихание».

Меня все это очень привлекало, потому что в обществе ‑ я это чувствовал ‑ было какое-то эротическое возбуждение, которое закончилось всем, что мы помним, и приходом уже совершенно других 90-х, повелением других энергий. А сейчас какое-то возвращение всего этого есть, может быть, это от шума улицы.
Если искать какие-то термины, то я стремлюсь к жесткой архаике. Я не имею в виду то, как наши отцы-основатели отсылали к грубости и примитивным иконным изображениям. Я имею в виду архаику как всю культуру, которая была в свое время выкинута как враждебная. Тут я вспомнил замечательный случай: Пикассо о нем рассказывал. В 30-е годы или, может, даже в 20-е в Париже дадаисты или сюрреалисты собрались, чтобы ходить по улицам и оскорблять общественное мнение: священников, буржуа ‑ и так, чтобы их обязательно забрали в кутузку. И единственным, кого не забрали, был Жоан Миро. «Ты чего, парень, делал?» ‑ «Я ходил по улицам и кричал: «Долой Средиземноморье!» ‑ «Ты что, обалдел?» ‑ «Вы нападаете все на следствия, а я на причину».
Если искать какие-то термины, то я стремлюсь к жесткой архаике. Я не имею в виду то, как наши отцы-основатели отсылали к грубости и примитивным иконным изображениям. Я имею в виду архаику как всю культуру, которая была в свое время выкинута как враждебная. Тут я вспомнил замечательный случай: Пикассо о нем рассказывал. В 30-е годы или, может, даже в 20-е в Париже дадаисты или сюрреалисты собрались, чтобы ходить по улицам и оскорблять общественное мнение: священников, буржуа ‑ и так, чтобы их обязательно забрали в кутузку. И единственным, кого не забрали, был Жоан Миро. «Ты чего, парень, делал?» ‑ «Я ходил по улицам и кричал: «Долой Средиземноморье!» ‑ «Ты что, обалдел?» ‑ «Вы нападаете все на следствия, а я на причину».
Made on
Tilda