Вход бесплатный
|  Вход бесплатный
Ежедневно с 11:00 до 20:00
20 лет

Одно высоченное дерево и четыре крыла

Анастасия Рыбакова
18 июля — 17 августа 2025
Галерея «Триумф»
В центре нового проекта — авторский метод художницы, основанный на работе с личными воспоминаниями и чувственным восприятием.
Галерея «Триумф» представляет персональную выставку Анастасии Рыбаковой «Одно высоченное дерево и четыре крыла». В центре нового проекта — авторский метод художницы, основанный на работе с личными воспоминаниями и чувственным восприятием. Экспозиция отсылает к детским впечатлениям Рыбаковой, связанным с дачей под Красноярском, где она проводила летние месяцы и откуда мечтала уехать в город. Проект объединяет графические работы и инсталляции из текстиля, проволоки и найденных материалов.
Полуночное испарение светящихся душ летучих мышей посреди дачного участка летом 2003 года
2025
Грунтованная фанера, цветной карандаш, лак
100×100×4 см
Полуночное испарение светящихся душ летучих мышей посреди дачного участка летом 2003 года
2025
Грунтованная фанера, цветной карандаш, лак
100×100×4 см
Галерея «Триумф» представляет персональную выставку Анастасии Рыбаковой «Одно высоченное дерево и четыре крыла». В центре нового проекта — авторский метод художницы, основанный на работе с личными воспоминаниями и чувственным восприятием. Экспозиция отсылает к детским впечатлениям Рыбаковой, связанным с дачей под Красноярском, где она проводила летние месяцы и откуда мечтала уехать в город. Проект объединяет графические работы и инсталляции из текстиля, проволоки и найденных материалов.
Пространство выставки образует последовательность эпизодов — «убежище», «страхи», «ритуал», «подготовка», — которые фрагментарно описывают путь к несостоявшемуся побегу. Визуальные образы Рыбаковой, «ожившие» цветы и растения, в новом проекте сменяются фотореалистичными зарисовками, в основе которых обрывки одновременно теплых и тревожных детских воспоминаний. Повторяющиеся, многослойно заштрихованные образы деревьев становятся инструментом воссоздания среды, одновременно пугающей и притягательной, наполненной детскими страхами, фантазиями и ощущением свободы. Инсталляции и объекты становятся частью игрового повествования, в котором соседствуют личные истории художницы и обобщенные элементы детского опыта.
К сожалению, некоторые ветки оказались чересчур гибкими
2025
Грунтованная фанера, цветной карандаш, лак
100×100 см
К сожалению, некоторые ветки оказались чересчур гибкими
2025
Грунтованная фанера, цветной карандаш, лак
100×100 см
Пространство выставки образует последовательность эпизодов — «убежище», «страхи», «ритуал», «подготовка», — которые фрагментарно описывают путь к несостоявшемуся побегу. Визуальные образы Рыбаковой, «ожившие» цветы и растения, в новом проекте сменяются фотореалистичными зарисовками, в основе которых обрывки одновременно теплых и тревожных детских воспоминаний. Повторяющиеся, многослойно заштрихованные образы деревьев становятся инструментом воссоздания среды, одновременно пугающей и притягательной, наполненной детскими страхами, фантазиями и ощущением свободы. Инсталляции и объекты становятся частью игрового повествования, в котором соседствуют личные истории художницы и обобщенные элементы детского опыта.
Хоть всякое лето заканчивается, а детей забирают из «ссылки» домой, чувство брошенности и недостаточности у многих не проходит годами. Спустя двадцать лет Рыбакова возвращается к этим мотивам, создавая хрупкие конструкции из проволоки и ткани — попытку осуществить отложенный полет. С высоты открываются образы недоступного города с детскими площадками и мамой, которые художница трансформирует в камерные и нарочито наивные графические работы. Детская амнезия становится для нее инструментом пересборки памяти и средством постепенного воссоздания иллюзии свободы.
Из серии Fin
2025
Бумага, цветной карандаш
25×25 см
Из серии Fin
2025
Бумага, цветной карандаш
25×25 см
Хоть всякое лето заканчивается, а детей забирают из «ссылки» домой, чувство брошенности и недостаточности у многих не проходит годами. Спустя двадцать лет Рыбакова возвращается к этим мотивам, создавая хрупкие конструкции из проволоки и ткани — попытку осуществить отложенный полет. С высоты открываются образы недоступного города с детскими площадками и мамой, которые художница трансформирует в камерные и нарочито наивные графические работы. Детская амнезия становится для нее инструментом пересборки памяти и средством постепенного воссоздания иллюзии свободы.
Made on
Tilda