Владимир Потапов, куратор, художник, отмечает: «Васильев отсылает к традиции неоэкспрессионизма, он — продолжатель той самой „плохой живописи“, ее первооснов, но с одной оговоркой. Он не выбирает и не заимствует этот язык из числа возможных, это его родной язык. Такое слипание характерно для авторов, которые „этим живут“, это не языковая игра, а скорее — персонажность». Васильев создает образы, через которые проступает сложное и подчас мистическое миропонимание художника. Очевидная литературность не сводит работы к статусу иллюстрации, но становится необходимым связующим звеном между зрителем и мифологией Васильева.